Странная стратегия
В УПЦ разработали ещё одну откровенно странную стратегию защиты от законодательного запрета. Она отображена в уже нашумевшей статье ректора КДАиС архиепископа Сильвестра (Стойчева), а её лейтмотивом является убеждение, что принятый недавно антицерковный закон, на самом деле не об УПЦ. Как нам кажется, такой путь абсолютно бесперспективен и вот почему.
Хотя авторы скандального законопроекта №8371 до его принятия убеждали всех, что он не об УПЦ, а против РПЦ, уже тогда было понятно – проблемы начнутся именно у первой. Хотя бы потому, что РПЦ как юридическое лицо в Украине не зарегистрирована в принципе. Естественно, говоря о запрете аффилированных с РПЦ организаций в Украине, все подразумевали УПЦ.
В итоге, после подписания закона Владимиром Зеленским, все маски были сброшены. Уже в первых своих интервью, действующие лица этой драмы выставили претензии именно епископату УПЦ и, судя по всему, эти требования будут только расти. И если раньше они говорили, что будет достаточно лишь выхода Предстоятеля и прочих архиереев из состава Синода РПЦ, то сегодня они уже заявляют, что этого мало.
Вишенкой на торте стали заявления депутата Павленко, которого ещё называют “отцом Томоса” ПЦУ. Он уже не единожды сказал о том, что никаких других форматов существования УПЦ, кроме как в составе ПЦУ, не существует. При этом Павленко убеждён, что даже если УПЦ, после своей ликвидации, захочет регистрироваться наново, это будет возможно лишь по согласованию с ПЦУ и Фанаром.
На лицо следующая картина. Государство фактически пытается нейтрализовать влияние на церковную сферу Украины любых других Поместных Церквей, кроме ПЦУ. С одной стороны, такой шаг подводит под следующие выводы: ПЦУ слилась с действующей властью, став “государственной церковью”, а Украина де-факто перестала быть светской, поскольку нарушает собственную Конституцию в сфере свободы вероисповедания, наделяя лояльную религиозную структуру исключительными привилегиями. И не надо оправдываться, будто этот закон касается лишь РПЦ. Неудавшаяся попытка Румынского патриархата зарегистрировать на территории Украины свой экзархат указывает на противоположное.
Но вернёмся к упомянутой статье архиепископа Сильвестра. Архиерей УПЦ заявляет, что “закон № 3894 не является «законом о запрете УПЦ»”, “Украинская Православная Церковь в тексте закона даже ни разу не упомянута”, “с точки зрения УПЦ, закон № 3894 не имеет к ней никакого отношения”. Основным аргументом, на котором зиждется вся публикация, является Собор УПЦ в Феофании от 2022 года и принятые на нём решения об окончательном разрыве связей с РПЦ.
Приблизительно понятно, почему в УПЦ давят именно на решения Собора Феофании, пытаясь таким образом подчеркнуть положения закона о том, что требуется лишь административный разрыв с РПЦ. Однако, учитывая заявления недругов Церкви, становится очевидным, что от УПЦ ожидают именно канонического разрыва, то есть – раскола с РПЦ.
Кроме того, никому в УПЦ нечем возразить на контраргумент оппонентов, в котором они упоминают ту самую Грамоту Патриарха Алексия II, согласно которой УПЦ соединяется с мировым Православием именно через РПЦ. Упоминание этой Грамоты в новом Уставе УПЦ указывает на то, что связь между Церквями прервана не была. УПЦ даже после Собора в Феофании не стала автокефальной и не разорвала связей с РПЦ, которые, тем не менее, стали сугубо каноническими.
То есть, государство настаивает на разрыве административных связей с РПЦ. Это произошло? Да. В законе есть упоминания о канонической связи? Нет. Тогда почему от УПЦ требуют объявить о расколе с РПЦ, разорвав ту самую каноническую связь, о которой в законе нет упоминания? Этих двух пунктов было бы достаточно, чтобы развивать дальнейшую защиту.