Станет ли Почаевская Лавра украинским Эсфигменом

За неделю до чествования Почаевской иконы Божьей Матери украинский Минкультуры наконец-то опубликовал данные экспертизы, которую специальная комиссия МКИП проводила на территории Почаевской Лавры на протяжении последнего месяца. И хотя данные отчёта, которые появились в СМИ, крайне обрывочные, однако даже исходя из них можно понять, что Свято-Успенскую Почаевскую Лавру затягивают в тот же водоворот событий, который пережила её «сестра» в Киеве.

Комиссия, которая проводила экспертизу, установила факт отсутствия ряда икон, которые были в списке инвентаризации ещё за 1967 год! Кроме того, в МКИП крайне недовольны тем, что в Лавре происходили «самочинные» реставрации и обновления, которые всё это время происходило за счёт монастыря, а не государства. Формально, данные факты действительно могут служить поводом для разрыва договора о безоплатной аренде, который был подписан между мужским монастырем УПЦ и государством аж до 2053 года. Судя по всему, в МКИП настроены именно на такое развитие событий. Но что будет дальше? Сможет ли государство изгнать УПЦ из Почаевской Лавры?

Хороших адвокатов не бывает много

Исходя из того, как развивались аналогичные события в Киево-Печерской Лавре, очевидно что следующим шагом будет судебный иск от Министерства культуры о досрочном расторжении договора об аренде помещениями, которые входят в ведение Национального заповедника, а сейчас используются мужским монастырем УПЦ. Однако, существенная разница между ситуацией в КПЛ(Киево-Печерская Лавра) и СУПЛ(Свято-Успенская Почаевская Лавра) состоит в том, что в Киеве термин договора вышел и его не продлили, здесь же будет попытка именно аннулировать документ, что, естественно, намного сложнее.

Всё дело в том, что монастырь может предъявить встречный иск, в рамках которого возможны существенные финансовые претензии к государству, ввиду того, что, согласно договору, монастырь всё же поддерживал переданные им в аренду помещения в надлежащем виде. Понятие «самовольная реставрация», в таком случае, может заиграть новыми красками.

Если была именно реставрация, тогда почему она происходила? Очевидно потому, что иконы, росписи и другая утварь со временем приходили в ненадлежащее состояние, для чего, собственно, её и надо было реставрировать, то есть — сохранять первозданный вид. А почему реставрация была именно самовольной? Если бы государство надлежащим образом относилась к сохранению памятников архитектуры, тогда на это выделялись средства из бюджета, такие работы проводились бы регулярно и безотносительно конфессии, которой в пользование передан то или иное культовое сооружение. А у нас ведь как всегда? Украинским католикам костёлы ремонтируют и реставрируют поляки. ПЦУ очень часто создаёт нагрузку на местные бюджеты. Если же собственник храма/памятника архитектуры — Украинская Православная Церковь, в таком случае, «решайте свои проблемы самостоятельно». То нету средств, то все специалисты заняты.

Более того, если дело и доходило до того, что нужно было что-то реставрировать, получение на эту работу разрешения от государства превращало ситуацию театр абсурда. Государство, которое по тем или иным причинам, отказывало общинам УПЦ в реставрации тех или иных объектов, не давало разрешения на то, чтобы эту работу проводили негосударственные эксперты. Более того, при наличии у арендатора денежных средств для проведения таких работ, у Минкульта сразу находились специалисты, которые, правда, взвинчивали цену за работу в несколько раз, а процесс затягивали на годы.

Таким образом, для УПЦ, как самому большому арендатору из числа всех религиозных общин, создавались такие условия, при которых, если ты не не реставрируешь, то нарушаешь условия договора, как это было в Чернигове со Спасо-Преображенским собором и Елецких монастырём. И если ты реставрируешь, — даже за свои средства, но с привлечением негосударственных экспертов, — это всё так же является нарушением условий договора, как это произошло в Почаеве.

Но, в такой ситуации, возникает ряд вопросов. Во-первых, что лучше — не реставрировать вообще или всё же делать хоть что-то для сохранения архитектурного памятника, но без оглядки на государственную бюрократию? В то же время, если в том же Почаеве что-то полежало реставрации, будучи при том «государственным имуществом», тогда почему Минкульт не контролировал всего этого ранее, а заинтересовался этим лишь сейчас? Обратите внимание, сама комиссия сверяла наличие тех или иных исторических ценностей по списку инвентаризации от 1967 года! Говоря проще, на протяжении 57 лет данные об исторических ценностях существенно не обновлялись, а Министерству культуры не было дела до того, что там в Почаевской Лавре вообще происходило.

Эти и многие другие вопросы могут, в случае суда, поставить ответственным должностным лицам при Министерстве хорошие адвокаты, которых у Почаевской Ларвы сейчас должно быть много. Кроме того, во встречный иск вполне можно было бы вставить счёт за те затраты, которые понёс монастырь за время своего пребывания в стенах Лавры. Учитывая десятилетия сложнейших работ по сохранению и поддержанию Лавры в надлежащем состоянии, суммы там будут просто астрономические.

В Почаеве подготовились

И так, если всё-таки мужской монастырь будут выселять из Лавры, придётся ли монахам покидать всю территорию или у них ещё есть варианты? Особенность устройства Почаевской Лавры в том, что это относительно компактная площадка, на которой размещены 10 храмов, 2 больших гостиничных корпуса и келии с хоз.частью, которая, разумеется, вынесена за территорию обители. По состоянию на сегодня, в Лавре насчитывается более 200 человек братии с практически зеркальным количеством трудников, которые проживают при монастыре.

Из указанных десяти храмов, не относится к памятникам архитектуры лишь один — Спасо-Преображенский, который является самым большим в обители. Он построен относительно недавно и на полностью законных основаниях. Так же — новый гостиничный корпус, который практически прилегает к Преображенскому собору. Таким образом, эти два здания по состоянию на данное время не принадлежат государству, а к их возведению у Минкульта нет претензий.

Если даже чисто теоретически случится так, что большую часть Лавры у монастыря государству удастся отобрать, ситуация не станет столь же критичной, как в Киеве. Преображенский собор будет использоваться по прямому назначению, как кафедральный, а гостиничный корпус станет братским, куда, собственно, и переселятся монахи, в случае их выселения из тех помещений, которые являются памятниками архитектуры и используются по договору с Минкультом. Кроме того, как показала столичная практика, монахи могут и не покидать занимаемые ими помещения, поскольку они в них официально прописаны, а механизмов насильственного выселения в отношении монахов пока что не внедряют, судя по всему, боясь скандалов вокруг таких ситуаций.

Вообще, те, кто знаком с менталитетом почаевских насельников, давно знают, что в Лавре к таким потрясениям были готовы всегда. На протяжении долгого времени лаврские духовники предупреждали братию и прихожан о грядущих событиях, призывая верных покидать города и селиться в Почаеве. Таким образом, население городка сегодня в большинстве своём — православное и готовое, в случае необходимости, даже расквартировать монахов по домам. Так что, не стоит оставлять без внимания тот факт, что Почаев — за УПЦ в Лавре. Будут ли верующие отстаивать монастырь или повторится киевская ситуация — вопрос открытый.

Опять таки, поскольку Почаевская Лавра — это очень компактное место, с только двумя въездами на территорию, ничто не помешает превратиться монастырю в такой себе украинский Эсфигмен, если на то будет благословение наместника. Кто бывал в Лавре, могли убедиться в том, что, при закрытых воротах, монастырь становится фактически неприступным. Однако дойдёт ли до осады — сказать сложно.

Фактор 8371

Отдельно стоит отметить, что события вокруг Почаевской Лавры могут развернуться крайне непредсказуемо, если закон №8371, направленный на запрет УПЦ, будет принят. В таком случае, государству даже не придётся ничего доказывать в судах. Памятники архитектуры будут изыматься из собственности УПЦ по определению и без дополнительного пиетета. Кстати, если закон всё же не смогут принять в конце августа, не исключено, что ситуация с экспроприацией Почаевской Лавры, станет таким себе утешительным призом для тех, кто «бьёт копытом» в надежде покончить с УПЦ.

Как бы то ни было, братии монастыря уже сейчас надо продумывать варианты того, как Лавра будет реагировать на приближающийся кризис. По крайней мере, внешне всё выглядит так, что только вмешательство Небесной Игуменьи обители сможет разрешить ситуацию в приемлемом для монастыря ключе.