Существует ли недопонимание между «западным» и «восточным» духовенством УПЦ

Преподаватель Волынской Духовной Семинарии Украинской Православной Церкви протоиерей Александр Федчук опубликовал статью под названием «Настало время каждому отвечать за свой выбор и собственную позицию». Она посвящена теме преодоления украинского церковного кризиса, сложившегося ввиду противостояния между двумя религиозными группами, претендующими на первенство в позиционировании в качестве Православной Церкви на территории Украины. Одной из проблем священник считает отсутствие взаимопонимания между духовенством внутри УПЦ в отношении автокефалии. Но существует ли такая проблема на самом деле? Или её банально используют, как аргумент в пользу своих утверждений, члены про-автокефального крыла?

Предыдущие десятилетия тема борьбы с церковным расколом была актуальна лишь для части УПЦ, сосредоточенной на западе страны. Именно Волынь и Галиция более остальных пострадали от удара в начале 90-х, когда из подполья вышла УАПЦ и была основана УПЦ КП. Стоит отметить, что эти две структуры с начала своего взаимодействия не ладили, что вполне нашло свои отклики и в современной ПЦУ. Тем не менее, как первые, так и вторые отвратительно относились к УПЦ, регулярно провоцируя конфликты в отношении канонической Церкви, что, в результате, вылилось в целые погромы западно-украинских епархий УПЦ.

Естественно, когда в Луцке (центр Волынской епархии УПЦ), после волны захватов в 92-м году, у Церкви остался лишь один храм, казалось, что только автокефалия, предоставленная Русской Церковью, сможет решить проблему. Именно поэтому волынское духовенство направило обращение в адрес почившего патриарха Московского и всея Руси Алексия ІІ, в котором было описано бедственное положение УПЦ, выходом из которого станет «полная автокефалия».

Усиливающееся давление на Церковь формировало в среде западно-украинского духовенства убеждение о необходимости автокефалии. В тоже время, безучастным к происходящему оставались другие регионы Украины. Агрессивный оскал раскола в центральных, восточных, северных и южных областях Украины себя в полной мере не показал. С другой стороны, духовенство УПЦ в этих регионах, наблюдая за происходящим, убеждалось в том, что именно автокефалия стала причиной тех нестроений, которые имели место на той же Волыни.

«Восточные епархии» УПЦ сложно было обвинить в предвзятости в данном отношении. Автокефалия, которой добивался Филарет Денисенко, действительно стала причиной раскола и привела к тем трагическим последствиям, которые в 90-х были вынуждены ощутить на себе священники и верующие западных областей. Характерно, что с этой позицией, в большинстве своём в итоге согласились и на западе страны. Позже именно западно-украинские епархии УПЦ превратились в форпост канонического Православия, а среди верующих и духовенства региона до сих пор существует неприятие автокефалии, ввиду негативных ассоциаций, которые закрепились в их памяти в связи с данным явлением.

Кстати, упомянутая Волынская епархия УПЦ, выходцем из которой является протоиерей Александр Федчук, после погрома в 92-м была разделена на две: Волынскую и Владимир-Волынскую ввиду того, что разрослась в регионе до более чем 600 приходов. Поэтому утверждение о том, что лишь автокефалия является единственным состоянием полноценного существования УПЦ, на поверку оказалось несостоятельным.

Такое положение дел в очередной раз свидетельствует, что несмотря на существовавшие ранее «географические» разногласия в отношении вопроса предоставления УПЦ автокефалии, Церковь в целом оставалась монолитной. Кардинально ситуация не изменилась и теперь, ведь несмотря на то давление со стороны государства, которое УПЦ испытывает сейчас, в пользу автокефалии «подняли руку» лишь немногим более 500 священников УПЦ из 12 тысяч клира. Поэтому попытки автора противопоставлять западно-украинское духовенство остальной части УПЦ, утверждая, что «там за Днепром нас никогда не понимали», — это некорректная и не соответствующая действительности эмоциональная манипуляция.