Принуждение к автокефалии?

Итак, спустя три года после Феофании, Предстоятель УПЦ опубликовал новое заявление относительно будущего Церкви в сложившихся обстоятельствах. По нашей информации, на 27 мая 2025 года в Киеве запланировано собрание епископата УПЦ, которое имеет все шансы перерасти в архиерейский собор УПЦ.

Многие задаются вопросом о том, почему такое заявление появилось именно сейчас, а не в прошлом или позапрошлом году. Как нам кажется, его появление напрямую связано с двумя важными факторами: окончанием войны и имплементацией закона №3894 (О запрете УПЦ).

Окончание войны фактически забетонирует новые территориальные реалии, которые могут быть не признаны де-юре, но от них никуда не деться де-факто. То есть, сохранение украинской государственности фиксирует определённость канонической территории УПЦ, что важно в контексте отошедших в РПЦ украинских епархий на неподконтрольных государству территориях. Грубо говоря, конец войны показывает – какой после завершения конфликта остаётся УПЦ.

В тоже время, объявление Госслужбой по этнополитике и свободе совести начала проверки Киевской митрополии УПЦ на предмет аффилированности с Россией (в контексте закона №3894), ставит перед Церковью вопрос её дальнейшего существования, как такового. Государство, которое едва ли изменит своё отношение к УПЦ по результатам мирных переговоров, недвусмысленно намекает на то, что у УПЦ осталось очень мало пространства для маневров. Сам тон Обращения Предстоятеля УПЦ говорит о том, что в Киевской митрополии это прекрасно осознают.

Тем не менее, на данный момент преждевременно искать “зраду”, поскольку необходимо, во-первых, наблюдать за тем, что будет происходить дальше, а во-вторых, ожидать реакцию Московского патриархата. Что, по нашему мнению, может произойти в дальнейшем.

Прежде всего, мы даже не сомневаемся в том, что празднование третьей годовщины Собора в Феофании, на которое циркуляром призвали всех архиереев УПЦ, перерастёт в формат Архиерейского собора или, как минимум, совещания. Хотя об этом не говорится в циркуляре, однако на это указывает логика. Сразу оговоримся – архиереи УПЦ не рискнут провозгласить самочинную автокефалию. Исходя из текста обращения, более вероятно, что во время этого мероприятия будет предложен текст обращения к Предстоятелям Поместных Православных Церквей с просьбой, как минимум, высказаться по поводу того, как может развиваться УПЦ в силу сложившихся обстоятельств. Максимум, который могут выжать из такого обращения, – признать каноническую независимость.

Но здесь вопрос. “Каноническая независимость” – это что? Если речь идёт о том статусе, в котором УПЦ находится сейчас (на что есть ссылки в обращении Блаженнейшего), тогда это будет лишь попытка получить признание нынешнего фактически независимого уклада бытия УПЦ, но не автокефалии. Грубо говоря, такое обращение – это апелляция к Поместным Церквям с расчётом на их одобрение, которым УПЦ попытается доказать государству свою независимость от РПЦ.

Если же под понятием “каноническая независимость” имеется ввиду именно автокефальный статус (хотя в Обращении Предстоятеля об этом нет ни слова), тогда, конечно же, появляются дополнительные риски, которые либо уже согласованы со всеми основными участниками данного процесса, либо потребуют длительного времени для урегулирования всех противоречий.

Прежде всего, признает ли такую автокефалию кириархальная Церковь? Вряд ли РПЦ будет в числе адресатов такого письма, какое получат все остальные Поместные Церкви. В числе прочих, такое письмо также вряд-ли пойдёт на Фанар и другие, признавшие ПЦУ Поместные Церкви. В РПЦ не напишут, чтобы не давать повода ГЭСС считать УПЦ частью Московского патриархата, а на Фанар не станут слать письмо из-за прежних заявлений Патриарха Варфоломея, который окончательно признал ПЦУ, как единую каноническую юрисдикцию на территории Украины.

В случае, если речь таки пойдёт об автокефалии, все незаангажированные Церкви, естественно, обратятся за разъяснением отношения РПЦ к данному вопросу. И уже по реакции и тону ответов на такой запрос УПЦ, можно будет понять – какое отношение в Московской патриархии к указанной теме. Фактически – это такой себе аналог челночной дипломатии в церковной среде. Да, отдельные спикеры в МП будут высказывать категоричность по этой теме, но в данном случае будут иметь влияние не эмоции, а объективная реальность, к которой, по окончанию войны в Украине, придётся привыкнуть всем.

Выше мы не просто так упомянули украинские епархии, которые фактически отошли под контроль РПЦ в силу расширения фронта. Обратите внимание, на официальном уровне УПЦ ни разу не высказывалась по данному поводу. Как мы писали ранее, вполне вероятно, что именно этот вопрос станет, своего рода, разменной монетой, которая может удовлетворить полноценный выход УПЦ из состава РПЦ на условиях автокефалии. То есть, УПЦ не предъявляет претензий относительно того, каким образом упомянутые епархии переходили в состав РПЦ, а в РПЦ, в свою очередь, не проявляют импульсивной реакции в отношении темы с автокефалией УПЦ.

Конечно, высказанные нами варианты развития событий построены исключительно на наших наблюдениях и не могут претендовать на стопроцентную сбыточность. Тем не менее, как нам кажется, если дело всё-таки дойдёт до провозглашения автокефалии, тогда алгоритм будет приблизительно следующим: письменный опрос Поместных Церквей по данному поводу, а уже после этого – просьба об автокефалии, адресованная РПЦ. Никак не наоборот! К такому развитию ситуации Церковь подталкивают обстоятельства, на которые она, к сожалению, повлиять никак не могла.