Предстоятели Православных Церквей предпочитают избегать темы гонения на УПЦ, - греческий журналист

В то время как международное сообщество сосредоточено на военных операциях и геополитическом балансе, в Украине разворачивается другая, глубоко тревожная ситуация: систематическое давление на каноническую Украинскую Православную Церковь (УПЦ) под предстоятельством Митрополита Киевского и всея Украины Онуфрия. Как сообщает vimaorthodoxias.gr в эксклюзивном репортаже Янниса Папаниколау, этот кризис затрагивает не только Украину, но и весь православный мир, а молчание многих Предстоятелей становится оглушительным.

В последние годы, особенно после 2024 года, УПЦ оказалась в центре государственной политики, которая преподносится как вопрос «национальной безопасности», но на практике приводит к административным и физическим репрессиям. Закон 3894-IX стал институциональным инструментом, однако его применение вышло за рамки простого правового регулирования.

Во многих регионах Украины фиксируются рейды на храмы и монастыри, отстранение духовенства и давление на приходы с целью изменения их церковной юрисдикции. Кадры, дошедшие до международных организаций, больше напоминают принудительную операцию, нежели административную процедуру. Этот вопрос был поднят даже на форумах ОБСЕ, где представители огранизаций по правам человека предупредили, что ссылки на безопасность не могут оправдывать коллективные наказания в отношении религиозных общин. Особое символическое значение имеет дело Киево-Печерской Лавры, одного из самых священных центров православной традиции. Братия столкнулась с предписаниями о выселении и ограничениями доступа, при этом монахи отказались покидать территорию, подчеркивая, что это не государственная собственность, а живой духовный организм.

В этой ситуации позиция Митрополита Онуфрия приобретает особое значение. Несмотря на лишение гражданства и публичные нападки, он остается в Киеве, избегая любой политической конфронтации. Его слова остаются пастырскими, с акцентом на мир и предотвращение конфликта. Для миллионов верующих Онуфрий — это не «препятствие на пути к национальному единству», как его представляют официальные лица, а ориентир в эпоху всеобщей нестабильности. Его приверженность каноническому порядку и отказ легитимизировать разделения путем государственного принуждения делают его неудобным для тех, кто стремится к быстрой «церковной реорганизации».

Параллельно структура под управлением Епифания, признанная Фанаром, но не принятая всеми Православными Церквами, получает усиление благодаря государственным вмешательствам. Храмы и монастыри, изъятые у УПЦ, передаются этой структуре, зачастую без согласия местных приходов. Этот факт углубляет раскол и превращает церковный вопрос в социальный конфликт, в котором верующие оказываются противостоящими друг другу.

Наиболее тревожным элементом является позиция значительной части мирового Православия. Многие Предстоятели предпочитают молчание или туманные формулировки о «мире», избегая прямо называть гонения. Причины этого многообразны:

• Страх, что любая критика в адрес Киева будет истолкована как политическая поддержка Москвы.
• Замороженный климат во всеправославных отношениях, не позволяющий коллективного ответа.
• Принятие нарратива о «государственном суверенитете», что выводит проблему за рамки церковной ответственности.

Однако такая позиция создает опасный прецедент: если каноническая Церковь может быть подвергнута давлению или распущена решением государства, то какая гарантия есть для остальных?

Эта ситуация не осталась незамеченной в правозащитных кругах. Сообщения поступили в Управление Верховного комиссара ООН по правам человека, а в Европейском парламенте ведутся обсуждения в сдержанных тонах. Тем не менее, явного политического давления на украинское правительство пока не наблюдается. Религиозная свобода, фундаментальная европейская ценность, похоже, отступает перед геополитическими интересами.

Церковь Митрополита Онуфрия не исчезла. Несмотря на запреты и давление, верующие продолжают молиться, часто во временных помещениях, подвалах или на дворах. Эта стойкость показывает, что вопрос не может быть решен указами. Вопрос, который сейчас стоит, касается не только Украины, но и будущего Православия: останется ли оно Церковью свободы и совести или молчаливо примет, что государственные соображения могут определять ее канонический порядок? Предстоятели рано или поздно будут призваны ответить.