Аляска, УПЦ и ГЭСС: Как повлияют переговоры Путина и Трампа на отношения между украинским правительством и Церковью

Киевская митрополия УПЦ опубликовала заявление за подписью Предстоятеля, в котором ясно и недвусмысленно указано, что Украинская Православная Церковь НЕ будет выполнять абсурдных требований Государственной службы Украины по этнополитике и свободе совести, выдвинутых Церкви в рамках антицерковного закона №3894. Напомним, ГЭСС потребовала от УПЦ “разорвать отношения с Московским патриархатом”, хотя как это сделать и что именно требуется от самой УПЦ – в ГЭСС толком не могут объяснить до сих пор.

Что дальше? В Киевской митрополии УПЦ указали, что Церковь подала несколько судебных исков, которые, как мы и прогнозировали ранее, затянут процесс запрета УПЦ. Интересно, что в последние несколько дней ГЭСС запустила несколько протокольных интервью в разных СМИ, где Еленский практически умолял УПЦ хотя бы намекнуть, что Церковь готова к самопровозглашению автокефалию. Если раньше чиновник утверждал, что УПЦ должна будет направить в Москву письмо о разрыве с РПЦ, то теперь даже это требование Еленский сам же и опроверг. Как бы то ни было, в УПЦ дали ясно понять, что на требования государства не пойдут.

Чтобы предполагать дальнейшее развитие событий, стоит анализировать ситуацию в разрезе происходящего политического кризиса в Украине вообще, и в изменении отношения “западных партнёров” в частности. Сегодняшние переговоры Трампа и Путина на Аляске дают понимание того, что власти сейчас будет не до УПЦ. Конечно, в правительстве могут запустить какой-нибудь антикриз, к примеру, выгнать монахов УПЦ из Киево-Печерской Лавры. Однако, суды, при нынешних раскладах, вряд-ли рискнут принимать какие-либо антицерковные решения, понимая, что после смены власти судьям вполне вероятно придётся нести ответственность, в том числе и за антиконституционные решения по УПЦ. В свою очередь, в последнее время стало очевидно, что раздувание церковного вопроса приносить лишь краткосрочный эффект, который не приносит желаемых результатов. Говоря проще, тема Церкви больше не способна перекрыть другие информационные поводы.

В тоже время, как мы неоднократно утверждали ранее, Россия так или иначе обменяет “церковный вопрос” на часть украинских территорий, которые не были в приоритете, или же на какие-нибудь политико-экономические интересы, которые сейчас, в той или иной мере, ограничены. Путину принципиально важно решить гуманитарный вопрос в Украине, именно поэтому он постоянно ставит знак равенства между русским языком и правами УПЦ. Фактически, если ему удастся это совершить, тогда он закрепит за собой статус защитника Православия и русского языка и культуры за рубежом, что можно сопоставить с подвигами российских императоров, 18-20 веков. И это без учёта прироста новых территорий, за счёт захваченных Донецкой, Луганской, Запорожской и Херсонской областей и Крыма.

В Киевской митрополии УПЦ понимают, что хотя им и не совсем на руку, когда церковь ассоциируют с российскими интересами, тем не менее, это уже происходит и их об этом никто не спрашивал. Поэтому, всё, что остаётся УПЦ – пользоваться случаем и выжимать максимум из ситуации. В Церкви почувствовали слабость власти и отсутствие системного подхода к вопросу запрета УПЦ, в связи с чем процесс запрета будет максимально затягиваться. До каких пор? До тех самых, пока Россия и Украина не сядут за стол переговоров и не подпишут мирное соглашение.